Артем Судаков, Алексей Колонтаев, Сергей Панов — о видеопродакшене, деньгах и нативной рекламе

11.03.2019

Работа: студия видеопродакшена и креативное агентство OKGO
Возраст: Артем – 27 лет, Алексей – 25 лет, Сергей – 27 лет
 

Сделать обложку с OKGO – это, что называется, «дождались». Мы с ребятами знакомы и работаем вместе не первый год, даже пару лет назад уже делали с ними интервью. Поэтому сейчас говорить о наболевшем и насущном было особенно легко: о региональных трудностях работы с индустрии видео, вопросах денег, и, конечно же, перспективах выбраться с Москву.  За последнее, думаю, нам стоит переживать особенно остро, потому что таким мощным портфолио, как у OKGO, пока мало кто в Нашем городе может похвастаться без лукавства.

page35image22402688Вы как OKGO существуете уже, наверное, лет 5-6, если не больше. Сколько сейчас человек в команде?

Артем Судаков: Изначально создавали OKGO мы втроем – это основной костяк, кто занимается всей основной работой над проектами и сидит в офисе. Разумеется, на съемочной площадке нас может быть и 15–20 человек. Команда, равно как и техника, подбирается всегда под конкретные задачи. Мы много с кем общаемся и давно сотрудничаем: с фотографами, сценари- стами, монтажерами. Мы окружили себя теми людьми, с кем нам комфортно работать на площадке, – это очень важный аспект.

А вы втроем как вообще договариваетесь, у вас есть четкое разделение обязанностей? Как протекает процесс работы? 

Сергей Панов: Вообще весь процесс у нас строится всегда по-разному, все зависит от задачи. Мы можем часто меняться ролями в команде.

Алексей Колонтаев: Ага, команда на все руки от скуки (смеется).

Сергей: Любой проект всегда начинается с идеи. Сначала Артем накидывает брифы, игровые моменты, я сажусь изучать компанию, что они уже делали, их фирменную айдентику, начинаю какое- то визуальное решение придумывать вместе с Лешей. Потом мы вместе обсуждаем идеи, выбираем ту, которая всем понравилась (это принципиальный момент: если идея не зашла кому-то одному из нас, скорее всего, мы ее не будем реализовывать), сбиваем все в пару рабочих концептов, чтобы презентовать заказчику сразу несколько вариантов развития событий. На этом моменте мы начинаем обговаривать стоимость работы. Он выбирает то, что ему больше всего понравилось и подходит по бюджету (но опять же одну и ту же задумку можно реализовать за разные деньги), и мы уже начинаем прорабатывать этот вариант, писать сценарий, план действий, составлять смету.

Артем: Заметили, да, что мы даже до съемки ролика не дошли? Это все пока еще препродакшен, а работа проделана уже огромная. И чем лучше на этом этапе все будет подготовлено, тем быстрее потом пойдет процесс съемки.

Алексей: По поводу обязанностей – у нас нет такого четкого распределения, мы все можем в зависимости от проекта побыть и режиссерами, и сценаристами. Просто еще на этапе задумки как-то интуитивно разбираем себе задачи, кому что ближе, интереснее. Мы долго на самом деле шли к этой структу- ре работы: такого взаимопонимания, как у нас в команде, люди годами добиваются. И это важный момент, когда кто-то из нас может сказать другому: «Ну вот если ты знаешь, как сделать, то делай, я тебе полностью доверяю». Мы редко спорим, просто как-то в процессе срабатываемся, ловим волну друг друга. У нас уровень доверия очень высокий. И единственные моменты, когда у нас существует четкое разделение обязанностей, – это препродакшен (всеми коммуникациями занимается только Артем) и постпродакшен (Сережа по большей части занимается режиссурой монтажа, я – эффектами, графикой). Понятно, что в Москве, например, так не делают, у них везде очень четко разведены границы и зоны ответственности. Но мы в Саратове, нас трое и у нас свои правила. Однако это скорее вынужденная мера в рамках тех условий, которые имеем.

Ну мы все знаем, что люди и деньги – извечная проблема регионов.

Артем: Да. Почему среднестатистический рекламный ролик федеральной компании на 30 секунд стоит под 10 миллионов рублей? Потому что там есть четкое разделение обязанностей, из этого и складывается качество. Когда я оператор, я думаю только о построении кадра и даже не забочусь о том, почему у меня люди ходят, этим занимается режиссер. Помощник режиссера ходит по площадке с оралом и командует людьми. А сам режиссер вообще сидит на плейбеке и просто наблюдает за процессом. Художник-постановщик следит за локацией и так далее. Но это дорого, мы пока такой роскоши позволить себе не можем в рамках Саратова.

Для своих рекламных роликов вы как-то отбираете клиентов? 

Алексей: Чаще клиенты сами нас выбирают. Мы не ведем себя агрессивно в Интернете, нигде не кричим, мол, вот мы такие крутые. Мы все довольно закрытые личности. Но те, кто хочет снять что-то действительно хорошее, они найдут нас.

Но все равно бывают же клиенты «не в формате»?

Сергей: От нас сами сразу отсеиваются клиенты, которые хотят, например, на телек десятисекундные ролики и постоянно просят поработать за три тысячи рублей. Во-первых, это не наш сегмент, во-вторых, этим нужно заниматься постоянно. Мы просто сразу отказались от таких тем. Если делаем рекламу, то она в основном игровая.

Алексей: Да, по сути «не в формате» оказываемся скорее мы. Мы не делаем роликов из разряда «Распродажа!!!», попросту не беремся за такую работу. Но всегда есть клиенты, которые все равно просят сделать им какие-то дешевые вещи.

Артем: Знаешь, это как с покупкой тачки. Вот у тебя есть какой- то бюджет, и ты хочешь купить «Мерседес», соответственно, не пойдешь же ты сначала в салон «Лада» и не будешь там что-то искать? Ты сразу со своими деньгами отправишься к тем людям, которые тебе нужны. И на рынке видео в Саратове такими людьми являемся мы.

Ну не все же клиенты сразу понимают, кто им нужен.

Алексей: Не все. Сейчас в Саратове вообще устарел весь формат подачи рекламы, то, как ее снимают. И недавние ролики опять же доказывают, что рынок нуждается в перетасовке. Конечно, кто-то пытается делать игровые ролики, но они зачастую такие ужасные именно с точки зрения подачи, что хочется застрелиться после просмотра, а не пойти купить продукт. Мы считаем, что потратиться на наш ролик (а это не такие уж огромные деньги, мы все же работаем не по московским ценам) и сделать рекламу качественной – это куда важнее, чем тотальная раскрутка по каналам. Нас как раз этот момент чаще всего удивляет: люди выделяют просто огромнейшие бюджеты на ротацию и эфирное время, но не готовы потратить при этом средства на качественный ролик, который действительно бы сработал.

Артем: Но тенденция сейчас все же немного меняется. Не без участия Интернета, конечно. Некоторые рекламодатели медленно, но приходят к тому, что старые схемы уже не прокатывают, начинают хотеть какой-то креатив. Но тут снова и снова мы сталкиваемся с возражением о цене, люди просто не понимают, что идея – это ключевой момент в создании любого ролика, и именно она стоит денег. Заказчик постоянно спрашивает: «Ну ролик же всего 10 секунд идет, откуда такой ценник?». Да потому что там идея шикарная, потому что это будет работать. Это сложнее всего объяснить. Я сам, когда только начинал двигаться в этой индустрии, не понимал, почему так дорого стоят вирусные видео. Ну их же снимают на телефон! А потом понял, что идея сама по себе прикольная, ее реализация. Любой креатив всегда стоит дороже просто механической работы. Смонтировать худо-бедно может любой, а вот придумать – единицы.

Какой формат сейчас работает эффективнее всего?

Алексей: Бренд-контент, нативная реклама, за этим будущее: клевый ролик, который люди посмотрят в Интернете не потому, что их заставили, а потому, что они сами захотели из интереса это увидеть. А уже в самом видео просто используются определенные рекламные ходы, когда где-то на протяжении ролика обнаруживается бренд. Это единственное, что сейчас работает хорошо.

Сергей: Да можно хоть просто какую-то документалку снять крутую, а бренд оплачивает реализацию и продвижение идеи, которая ему близка, тем самым он становится амбассадором этого ролика, люди на подсознании начнут тянуться к бренду, повышается лояльность.

Алексей: Сейчас же такое количество контента существует, люди жрут его просто безостановочно. И то, что тебе впихивают насильно, ты воспринимаешь как рекламу: все эти бьющие в глаза слоганы, логотипы, «купи-продай». А когда ты не готовишь свой мозг к тому, что тебе сейчас надо будет защищаться от рекламы, ты, наоборот, расслабляешься и просто смотришь, потребляешь интересный тебе контент. Твой мозг в таком состоянии максимально открыт и беззащитен, бьешь по нему нативкой – и все, ваша реклама зашла.

Саратовский бизнес пока тяжело идет на такие шаги.

Артем: Клиент – уже даже когда пришел, купил ролик, на все согласился – все равно начинает влезать в процесс работы: «А вставьте слоган, а снимите, чтоб помещение было видно все целиком, продавцов!» Как будто если все увидят ваши стеллажи в ролике, то сразу побегут скупать продукт. Ну мы же не приходим к клиенту в офис и не учим его работать, в случае с видео должно быть так же.

Но ведь не все находятся в том же информационном поле, что и вы. Может стоит объяснять клиентам какие-то вещи? 

Алексей: Да нет смысла объяснять. Тут нужно заработать кредит доверия. Сначала мы клиенту даже не все рассказываем, что будем делать, чтобы не перегружать его информацией технической. Мы просто по итогу работы отдаем ему ролик, причем нередко даже без тех фишек, которые он там хотел видеть (потому что заведомо понимаем, что они нерабочие). Клиент смотрит и говорит: «Да, вот это круто». Все. Кредит доверия повышен, заказчик понимает, что он пришел по адресу, и мы работаем дальше без конфликтов и нужды что-либо постоянно объяснять.

Артем: Еще важно портфолио. О видео лучше всего скажет видео. У нас есть продукт, который мы можем показать, по которому понятно, как мы работаем и что снимаем. И дальше с клиентом встает только один вопрос: либо дорого, либо нет. И порой даже по части цены ты тоже ничего не докажешь, если клиент считает, что знает лучше.

Алексей: Это наша политика: мы никого не заставляем и не принуждаем. Не хотите снимать за такие деньги – не надо.

Где вы черпаете свои идеи?

Алексей: Везде, ну правда. Вот что нужно, чтобы сделать классный видос? Недостаточно просто уметь выставлять композицию в кадре и потом кусочки видео друг с другом склеивать. Тебе нужна насмотренность. В день я всегда смотрю как минимум по два-три новых ролика, хорошие они или плохие. Без этого очень просаживается видение. В любом случае сейчас придумать что-то совершенно новое, мне кажется, практически невозможно. Все, что мы видим сейчас классное, уже когда-то было придумано.

Артем: Ну да, говорят же, что шутки воровать нельзя, а ходы можно. И ходы у всех всегда практически одинаковые. Мы просто стараемся из всего просмотренного выцепить свои фишки.

Алексей: Многие считают, что важно смотреть кино. Мне это не всегда вкатывает, все-таки кино и короткометражный ролик – совсем разные форматы. Но тренды одни на всех, и вот их как раз нужно улавливать. Сначала какие-то тенденции появляются в Штатах, потом плавно перетекают в Европу, и только спустя время доходят до России. И чем раньше ты перехватишь эту волну, тем больше шансов, что ты всегда будешь на много шагов впереди. Мне кажется, что отчасти в этом и кроется залог нашего успеха в этой сфере, потому что в свое время мы чутко уловили все эти тренды.

Ну они все равно недолговечны же: сегодня ты делаешь одно, а завтра это старье уже.

Алексей: Все зависит от качества тренда. Есть классика неубиваемая.

Сергей: По музыкальным клипам это проще всего проследить. Например, год назад был популярен неон, каждый второй клип был с неоном и этим огромным зеленым цветком (смеется). Недавно было модно эмулировать пленку, да и этот тренд тоже уже пошел на спад. Сейчас вообще пошел тренд все это жестко смиксовать и сразу засунуть в один ролик: и суперглянец, и неон, и пленку, и кучу разных камер использовать.

Давайте откровенно: в таких узконаправленных творческих профессиях, как у нас с вами, в регионах всегда есть отведенная линия роста, которая рано или поздно упрется в потолок. Вы своего уже здесь достигли?

Артем: В Саратове у нас уже заканчиваются клиенты (смеется). Ты все верно подметила, да: пока есть условно градообразующие предприятия, с которыми ты работаешь, ты пожинаешь хлеб и растешь, как только ты по всем уже прошелся и все сделал, пора что-то менять.

Впереди Москва?

Алексей: Конечно. Но для этого нужно иметь какое-то свободное время в промежутке между работой, чтобы уехать туда на месяцок, потоптать город, походить по встречам. У нас с этим пока сложно.

Артем: Не зря говорят: хочешь работать в Москве – живи в Москве. А у нас пока в Саратове полно работы, это наш хлеб, от него сложно отказаться, мы уже не маленькие мальчики.

Сергей: Где-то год назад мы по определенно сложившимся обстоятельствам оказались в Москве и снимали клип для молодых выходцев из Black Star. Это круто, там вообще другая атмосфера и возможности для развития. И с артистами интереснее работать, им больше дозволено, им проще воплотить какие-то идеи в жизнь.

Алексей: Одна из основных специализаций, чем бы мы реально хотели заниматься, – это съемка музыкальных клипов. В Саратове нет и никогда не будет шоу-бизнеса, здесь просто наша зона комфорта, из которой нужно выбираться. Но мы это обязательно сделаем.

Интервью: Анастасия Половайкина
Фото: Юрий Пономарев

Читайте еще: