Марина Кацуба и Ольга Гайдук: поэзия как бизнес

Несмотря на то, что осенью прошлого года на нашем сайте уже вышло большое интервью с Мариной Кацубой, мы все равно не удержались от новой встречи и новой беседы – на этот раз в компании поэтессы Ольги Гайдук и Анны Дормидонтовой, продюсера и организатора музыкально-поэтических мероприятий, аккурат в преддверии совместного выступления девушек в SOHO. За чашкой кофе и крайне эмоциональными разговорами темы врезались сочные и нетривиальные: поэзия как бизнес, публика, деньги и дефицит достойных кадров.


Покупая билет на ваш концерт, человек покупает эмоции. Сегодня реально их продать? 

Марина Кацуба: Эмоции бесценны, поэтому они так успешно продаются. Это подтверждается фильмами времен великой депрессии и творчеством таких отечественных артистов, как, например, Земфира. 

Ольга Гайдук: Эмоцию нельзя купить или продать. Ее можно испытать. Поэт испытывает тот же спектр эмоций, что и все люди, но переживает их иначе, прогоняя через себя и перерабатывая в стихи. Это похоже на принцип работы небольшого завода. Мы создаем такое зеркало с огромным увеличительным стеклом, в котором человек может увидеть не только свое лицо, но и душу. А это дорогой аттракцион. 

Анна Дормидонтова: Все равно мы продаем не эмоции, мы продаем целостный продукт, это процесс взаимного вдохновения Ольги и Марины со зрителем. 

Ольга: Сейчас модно говорить о маркетинге. По сути, поэзия – это, говоря на языке времени, продвижение чувств и эмоций. Поэзия продвигает вечные ценности через актуальные формы, заставляет остановиться, задуматься и в конце концов начать чувствовать. Получается очень взаимосвязанная история: мы продвигаем самих себя тем, что мы делаем и без чего не можем жить. 

Марина: На мой взгляд, в продвижении современной поэзии важную роль сыграл Versus. Многие авторы негативно отзываются о нем, а я считаю, поработать копирайтером в журнале и написать достойную эпиграмму хорошо бы каждому. Потому что это тоже живое слово. Если слово что-то продает или оскорбляет, это не делает его мертвым и не обесценивает. Обесценивает слово только фальшь и отсутствие жизни. Лучше качественная реклама кроссовок в рифму, чем фальшивые стихи про любовь.

Насколько сегодня современный зритель готов платить за искренность? 

Марина: Мне вообще не стыдно продавать свои эмоции, я это делаю уже 15 лет. Чтобы никого не обмануть, нужно просто быть искренним в том, что ты делаешь. Только в этом случае поток исходит изнутри. Все сопряжено с понятиями талант или дар, это ноша и дополнительная работа для человека, который обладает этим, иначе бы поэты не вешались на колготках, не застреливались, ну или не подбухивали бы периодически. 

Ольга: Вообще, способность чувствовать – это и свобода, и ответственность одновременно. Способность выражать чувства в поэзии или другом виде искусства – свобода и ответственность вдвойне. Потому что так ты делаешь посыл обществу, которое не всегда к этому готово. Но ситуация начинает меняться, и люди все больше интересуются поэзией. Тем, что мы делаем, и тем, как мы это делаем, мы показываем, что поэзия на самом деле ближе, чем вы думаете. Она происходит здесь и сейчас. Она способна говорить на языке времени и при этом быть вне его. 

Марина: Ничего здесь стыдного нет. Мы же платим врачам за то, что они лечат наше тело, почему мы не можем платить поэтам за то, что они лечат наши души. Меня от страшных депрессий спасают не антидепрессанты, не наркотики, не секс с приятными мужчинами. Меня спасает гениальное искусство и творчество. Я готова платить, и мне бы хотелось, чтобы за наше творчество тоже платили.

В одном из интервью Марина сказала такую фразу: «На самом деле я не могу монетизировать свое творчество так, чтобы можно было прожить худо-бедно, не распыляясь на другие виды деятельности».  Выходит, занимаясь только поэзией, заработать невозможно? 

Марина: Нет, я имела в виду, что не в теории невозможно, а в рамках себя, субъективно. У меня есть другая основная работа, для меня получение прибыли со стихов до 2016 года не было совершенным приоритетом. Вообще, здесь стоит похвалить Аню и всех людей, которые создают вокруг творческого продукта сервис. У нас в стране полный провал с сервисом, с контентом современного искусства и, тем паче, с поэзией. Сами поэты, будучи субъектами поэтического процесса, осуществлять сервис не способны. Вот я выхожу на работу генеральным продюсером (прим. – Марина продюсирует собственное агентство), у меня все в порядке. Когда речь идет о моих стихах, все сразу меняется. Продавать самого себя горько и неперспективно, никто не способен быть субъектом и объектом одновременно. 

Ольга: Когда ты начинаешь думать одновременно обо всем: и как создать, и как продать, у тебя не выходит ни того, ни другого. Человек вообще всегда должен быть на своем месте. Для поэта особенно важно не распыляться, иначе можно случайно выпустить из себя что-то очень важное. И уже никогда не поймать. Поэты, пожалуйста, берегите себя. 

Марина: Совет тем, кто заканчивает гуманитарные ВУЗы и не понимает, кем стать. Пожалуйста, устраивайтесь ассистентами к Ане и другим концертным директорам и становитесь хорошими кадрами, потому что их нет в стране. Нужно зарабатывать деньги, заниматься непростым, но все равно приятным делом, и нести культуру в массы. Мы будем счастливы, правда!

И как же сделать так, чтобы на поэзии сегодня можно было заработать? 

Анна: На самом деле на поэзию спрос очень большой. Любой уважающий себя продакшн заключает договоры с поэтами, которые должны писать определенный уровень текстов, рестораны, которые все чаще занимаются организацией, так сказать, тех вечеров, на которые хочется возвращаться. Это, конечно, то, что может открыть душу и заставить сердце быть добрее – поэзия и музыка творят с нашими телом и душой волшебство. Сегментов много. В любом бизнесе есть такая стадия – выявление потребности, она самая важная, но очень многие менеджеры ее пропускают. 

Марина: Еще один инструмент – это соцсети, их визуальный контент и правильное позиционирование. Также очень важны смежные сферы. У Оли есть прекрасный опыт работы с певицами. Я пишу как гострайтер официально большому количеству артистов – это деньги, дополнительная реклама и приток выверенной целевой аудитории. 

Ольга: Многим кажется, что поэзии нет среди нас, что ее просто-напросто не существует. Но на самом деле сегодня ее даже больше, чем когда-либо. Задача современных авторов – не разглагольствовать много, а сделать так, чтобы стихи в новых песнях, клипах, фильмах были качественные, чтобы там были искрометные рифмы, интересные сюжеты, оригинальные образы. Мы этим занимаемся. Мы за это в ответе. Носимся со словами как с писаной торбой и думаем, думаем, думаем. 

Марина: Многообразие всегда приводит к пресыщенности, это одна из самых важных социальных тенденций. Все идет к тому, что вырабатывается вкус не только у элит, но и у широкой целевой аудитории. Я, может, только ради этого и терплю, жду. Еще я против поэтических вечеров в ресторанах. Не хочу я развлекать людей, которые едят щи. Сейчас я выступаю в ресторане, потому что мне нравится Аня с Олей. Если ты хочешь слушать женскую поэзию с достойнейшим музыкальным обрамлением и концептом, ты сам себе мешаешь, если ешь борщ. Когда я начинала выступать, после 90-х на поэтических вечерах был такой сброд! Даже в Петербурге было столько пьяных людей в шарфах, которые ассоциировались с «богемой» – немытые, неприятные черти, пахнущие пивом. А я выступала в платье, умытая, выключив телефон, с 2007 до 2017 я писала на афишах под звездочкой: «Приходите трезвые и с цветами». И вот в 2018 это дало плоды – все мои зрители приходят трезвые и с цветами. Прошло всего 10 лет и можно увидеть КПД. Мне очень нравится, что Ольга и Аня тоже ценят чистоту подачи: ты готова, у тебя хорошее музыкальное обрамление, сразу возникает чувств целостности того, что даешь людям. Именно поэтому ты можешь требовать такого же отношения.

Зрителя нужно воспитывать. 

Марина: Разговор со зрителем – диалог, и, если зритель отвлекается, он мешает поэту раздеваться. Потому что ты раздеваешься донага. Некоторые тексты настолько мои собственные, настолько тяжело для меня их читать, что мне правда легче раздеться догола и постоять эти полторы минуты, чем читать текст. 

Как соблюсти грань между тем, что хочется писать и тем, что нужно заказчику? 

Ольга: Мне все чаще удается проникнуться этими самыми «заказами», подойти с душой к каждому из них. Ведь даже если это рекламный текст или корпоративный гимн – это все равно маленькая история, и создаешь ее именно ты. Люди трудились, чтобы создать продукт или собрать команду, и вот тебе доверили рассказать об этом стихами. Мне ужасно нравится каждый день видеть смелых и красивых людей, которые горят своим делом, вкладывают силы, душу, интеллект в то, чем занимаются. Когда такие люди обращаются ко мне как к автору, у меня нет никаких сомнений в том, что я делаю. Даже если делаю на заказ. 

Марина: Так интересно, что на нашем с тобой примере можно увидеть развитие, потому что следующий этап – пресыщенность заказами, а потом наступит следующая стадия. Время, когда ты сам выбираешь тех, кому хочется писать – идеальный вариант. Искренность – очень важно, если ты вкладываешься, ты можешь что угодно написать, а если ты просто хочешь заработать, лучше не браться. Я вот практически ничего такого не беру, потому что это обман, правда. 

Но те артисты, которым очень хочется писать почему–то не самые богатые и известные. С другой стороны, мне пофигу, я в 20-25 написалась, сейчас я не пишу не потому что я зануда или чувствую себя суперзвездой, у меня нет ресурса. Я уже не смогу так гореть этим.

Существует такое мнение, что творческий человек должен уметь все: от организации съемок до монтажа материала. Не вредит ли такая распыленность качеству контента? 

Марина: Это не так. До 25 лет человек развивается за счет труда и таланта, с 25 до 30 – за счет понимания собственного мозга, души и формирования амбиций, а потом придется делегировать. Если после 30 ты не научился делегировать, ты пропал. Делегировать – слоган 21 века, ну правда! Я сейчас трачу почти все время на поиск нужных кадров. Я молюсь на своего менеджера, потому что нашла того, кому я делегирую и ложусь спокойно спать. Быть профессионалом своего дела, предлагать какую-то услугу и делать ее суперкачественно – хорошо сформулированная история. Пока ты сам через это не пройдешь, ты не сможешь контролировать и говорить с человеком на одном языке. Если ты не монтировал видео, ты не поймешь, что тебе нужен крутой чувак, который лучше разбирается в цветокоррекции. Делегировать людям тяжелее, чем делать все самому, но это уже про власть и амбиции руководителя. У меня с этим не суперклассно, но я вижу в этом единственную перспективу. 

Ольга: Когда речь идет о таких многозадачных делах, я всю жизнь, сколько себя помню, подбирала команду: лучший друг, мама, сосед или суперпрофессионал из другого города. Если каждый будет делать свое дело и делать его хорошо – к вам придет успех. 

Анна: Полюби поэта, как себя самого. Моя команда, с которой я работаю – это семья. Мы можем ругаться, спорить в вопросах бизнеса и творчества, подачи продукта аудитории, но у меня никогда не возникнет мысли перестать работать. Когда ты очень много общаешься с поэтами, ты становишься таким же сумасшедшим, как они. Вот сегодня Марина приехала в разных кроссовках – ну как я могу на нее злиться, я же ее так люблю! Оля может меня по сто раз спрашивать: «Ань, а что у нас сейчас будет?», хотя я ей скинула тайминг, я в это вложилась, как она в стихи. Потом она начинает читать стихи или прибегает ко мне с полотенцем на голове и говорит, что она написала. И вроде вот эти вещи, что она забыла что-то, это такая ерунда. Я постоянно говорю, что человек, который работает с поэтами, должен быть очень терпеливым и максимально уравновешенным.

С момента выпуска сборника «Между нами» прошел почти год. Насколько издание книги окупилось? 

Марина: Ну это же эмоциональное вложение больше. 

Ольга: Как минимум в духовном плане, и в плане творческом, издание окупилось. Про деньги говорить странно, их нужно зарабатывать. Это как любовь – ей нужно заниматься, а не рассуждать. Могу поделиться важной формулой, которую совершенно точно определила для себя: дело всегда влечет за собой новое дело. Конечно, для нас, поэтов, слово – это сам Бог, и слово часто кажется нам дороже дела. Но если мы сегодня говорим о вполне себе практических вещах, то только дело влечет за собой новое дело. И мало выпустить книгу, нужно работать дальше. Работать. 

Марина: Книга – это предмет искусства, как картина или фотография. Это важный материальный объект. Меня страшно ругают менеджеры, которые занимаются мерчандайзингом, потому что я дарю примерно половину книжек. Да и наплевать, пусть концерты дорого стоят, а книжки я буду отдавать. Мы делаем книги, чтобы у людей была возможность их иметь. 

Анна: Книги не основные, конечно, продажи в поэзии. Это второстепенный, если можно так назвать «подпродукт». Мы предлагаем их гостям на наших мероприятиях в качестве сувенирной продукции, текст хочется посмотреть, потрогать, возить с собой в поезде, самолете, метро. 

Марина: Оля сейчас говорит вещи святые по поводу действий и нытья многих гуманитариев и талантов: «Вот я сижу на диване и пишу в стол». 

Ольга: Непризнанный гений. 

Марина: Да! Так иди, миленький, сходи куда-нибудь, покажи кому-нибудь, потерпи, переспроси. 

Анна: Будь готов быть посланным раз 9 из 10. 

Марина: 9 и 10 да, причем это касается всего. Я работаю в модной индустрии, ко мне приходят начинающие модели и думают, что сразу же окажутся на показе Gucci, а по факту, нужно просто работать. Если делать дело, оно приносит плоды.

Интервью: Татьяна Королева

Читайте также

Подборка Human

Похороны тайм-менеджмента

Работоспособность —  такой же значимый ресурс, как и деньги. Часы…

Eat Film Festival в Москве

Обо всем самом ярком, важном, что есть сейчас в…

ЖАРА fest в «Бодром водном»

    Большой ежегодный фестиваль ЖАРА fest  создан…

Бизнес / 16.07.2018
Start Up: школа хорошей стрижки «Геометрика»

ПРИНЯТЬ РЕШЕНИЕ ОТКРЫТЬ ШКОЛУ СТРИЖКИ МНЕ ПОМОГЛИ САМИ…

Время умных решений

25 мая в загородной резиденции мебельной фабрики «Мария»…

Стиль / 16.07.2018
S A L E: что купить на распродаже этим летом

Для одних лето – начало отпуска, для других…