IC3PEAK: мы слушаем хип-хоп

26 января в «Искре» с презентацией альбома «Сладкая жизнь» выступали IC3PEAK. Зал был битком, звук был хорош, молодежь (и не только) слемилась и рубилась. Мы поговорили об информационных влияниях, творческом процессе, благотворном затворничестве, дабстепе, музыкальных девайсах, политике и зарубежных турах. 

Мы сидим в подвальчике «Искры». Ребята отдыхают после концерта, общаются с друзьями, слушателями и фэнами. Концерт был отличный (рейв и атмосфера), респекты получены, начинаем общение. 

Мне, как и многим, наверное, видится наследование некоей эстетической традиции: индастриал, постпанк, «темная сторона», сумеречные вайбы и так далее…

Николай: Ну это скорее ненамеренно, может быть, что-то из индастриала проходит, просто есть некий подсознательный бэкграунд.

Анастасия: Скорее среда, в которой мы существуем, российская действительность определяет наше мрачное и темное звучание. 

Николай: Можно сказать, что вся электронная музыка вылезла из индастриала. Это сказывается на всей современной электронике в разной степени.

Так, окей. Тогда зайдем с другой стороны. Если есть «темная сторона» звука, интересна ли вам светлая витальная сторона, пытаетесь ли вы как-то работать с этим, совмещать, может быть? 

А: Ну музыку мы разную слушаем… 

Источники и влияния? 

А.: Ну нет, это мой самый нелюбимый вопрос (смеется). Моя мама… 

Н.: Просто их так много, что нет смысла выделять что-то. 

А — Они даже не музыкальные. Книги, кино.

Это не коллаж и ирония? Как вы определяете себя в музицировании? В одном из интервью вы говорили, что занимаетесь современным искусством. 

Н.: Да, это был период, когда мы думали, что делаем искусство, а сейчас нам кажется, что необходимо отбросить ярлыки. 

Возникает тонкая грань между искусством и условным entertainment.

А.: Да нет уже никакой разницы, сейчас все так переплелось, одно в другое влилось, что разделять, дизайн это или искусство, музыка или саунд дизайн уже не имеет смысла. Все так перепуталось. Ты можешь ответить на вопрос, что хорошо, а что плохо? 

Сложно. Люди с ума сходят, пытаясь на него ответить. 

А.: О том и речь. Одно влияет на другое, жанры цепляются друг за друга. Мы не знаем, появляются ли новые жанры. Все используют старые обозначения, приставки «пост» и так далее.

Н.: Мы делаем дабстеп (смеется). Запишите это большими буквами. IC3PEAK – это DUBSTEP (дружный продолжительный смех).

Продолжаем. Смотрите, ребята, проблема аудиотерроризма (а в других интервью говорилось, что вы несете это гордое знамя)… 

А.: Мы просто хотим говорить на табуированные темы. Аудиотерроризм у нас конечно символический, не буквальный. И мы не первые. 

Так вот, проблема в том, что манифесты очень быстро устаревают, вы как-то вышли из под этой тени «большого облака хардкора»? 

Н.: Недавно отвечал на похожий вопрос. Мы одновременно и выходим и остаемся. Мы придерживаемся всего того, чем мы были до сегодняшнего момента, а вместе с этим, мы все отвергаем. Такая вот парадоксальная хрень, но так это работает. 

А.: Ну как парадоксальная. Мы накапливаем, наслаиваем что-то на себя… 

Н.: Ну это же парадокс. 

По поводу альбома «Сладкая жизнь», который я, конечно же, не послушал. Что туда вошло, чем он напитан? Книги, фильмы, жизнь за городом? И почему такое название? 

Н.: Ох, наша жизнь. Это скучно звучит, я не могу (смеется). На самом деле сильно повлиял хип-хоп, конечно. Слушаем много хип-хопа и всякого R'n'B, ну это уже давно влияло. Хороший хип-хоп, дабстеп хип-хоп. 

А.: Сладкая жизнь? Ну, это ирония. Альбом про жизнь, в целом. Обложка – это наш дом, в котором мы живем, а в окне наша Хрюша. 

Выглядит довольно крипово, но круто. А по хип-хопу – пара имен? 

Н.: Death Grips, Danny Brown 

А.: Death Grips – это, в принципе, наша любимая группа. Очень нравятся. 

Н.: Ну я еще очень люблю The Knife. Ну и из последнего Brockhampton , такая группировка из Лос-Анджелеса, очень крутые. Это если по хип-хопу. 

А.: На самом деле, когда я записывала вокалы и писала тексты, я наоборот старалась не слушать музыку. Когда работаю над новым материалом, стараюсь ничего не слушать, потому что, конечно, это на тебя влияет. Что-то схватываешь и подсознательно потом проявляешь. 

Вокальные ходы? Как это проявляется? 

А.: Да, ходы. Какие-то мелодии. 

Н.: Возможно, даже тембр голоса. 

А.: Поэтому я все это отодвигаю. 

То есть вы как-то боретесь с этими влияниями?

Н.: Нет-нет, никак не боремся. Нам просто некогда. Когда мы занимаемся музыкой, нам просто некогда слушать. 

А.: Чем в принципе занимается любой художник? Он как воришка набирает вообще все, что есть вокруг и генерирует совершенно новый продукт. 

Можно ли говорить о медиумности? Вы просто пропускаете через себя эти потоки? 


Н.: Не знаю, что конкретно ты имеешь в виду. 

К вопросу о жизни в лесу? Ходите медитировать, живете в уединении? 

IC3PEAK: Ну в этом смысле, да. Хочется уединиться, отстраниться от активной жизни, которая просто отвлекает. Мы очень прагматично подошли к делу, нам просто нечего больше делать, кроме того, чтобы заниматься музыкой и делать видео. 

А.: Ходить в магаз Дикси, смотреть на пьяниц (улыбается)

Н.: Да, есть Дикси, танцы, лес охренительный, рядом речка. Все наши знакомые далеко от нас находятся, так просто к ним не доедешь. Мы редко тусим, очень много пишем музыки, и сейчас три дня турим и четыре дня в деревне потом записываем музон. 

А.: Это был такой шаг. Уехать и засесть за музыку. Больше ничего не делать и развить какую-то дисциплину. Мы сейчас ставим себе задачи и… 

Н.: мы их выполняем (смеются)

В композициях слышится что-то фолковое, но вместе с тем, вы делаете урбан-саунд. 

А.: Я вообще не слушаю фолк. Может быть, просто долго на лес смотрела (задумчиво)

Н.: Ну может что-то в мелодике. Но это скорее совпадение. 

А.: Может быть в «Грезах» тебе показалось что-то? 

Мне зашел трек про вопросы о теле и душе. Что-то про парня. Плохо знаю тексты. Пока они бродят в голове. Там я это почувствовал. И еще слышится пост-рок. 

А.: Там не обязательно про парня текст (смеется)

Н.: Может быть что-то в мелодике. 

А.: Мы не музыкальные критики, так себя не анализируем. 

Н.: Нет, я анализирую. Но у меня все время получается ДАБСТЕП. 

А.: Это внутренняя инсайдерская шутка. У Коли даже есть футболка с этой надписью, так он меня замучил с этой шуткой (смеется)

Н.: Это не шутка. Это моя жизнь. 

(Дружный смех)

Н.: Я сейчас расскажу. У меня дабстеп травма. У меня был проект на протяжении нескольких лет – Oceania. А потом дабстеп превратился в EDM и мне было очень грустно.

А.:  Был диповый дабстеп, а потом… 

Н.: Но мне нравятся все релизы Digital Mystikz. Mala, Toki. Нравятся то, что они делают. Но хватит про дабстеп, мне больно. 

Какой следующий город в туре и как проект принимают в городах? 

Н.: Волгоград. После альбома кардинально по-другому, все знают, кто мы такие, хотя бы. 

А.: Не всегда себя слышу. Люди знают тексты, поют их. С одной стороны приятно, а с другой – иногда бывает сложно выступать. 

Н.: Мы были в Минске, сцена была расположена низко, и мониторинг был не такой мощный. 

А.: И зрители заглушали все, и музыку и голос в мониторы, и я вообще ничего не слышала. 

Н.: Мы четыре раза пытались отыграть один трек, было очень шумно. 

Паша из проекта Hospis рассказывает, что сталкиваясь с подобной проблемой, просто продолжает барабанить (все смеются и оживленно обсуждают концертную тему и проблемы маленьких клубов)

Н.: На самом деле мы играли на подобных тусах. Ранние выступления на больших рейвах, не знаю, как мы там играли, как все звучало, боюсь открывать старые видосы. 

А.: Помню второе наше выступление, где было 400 или 600 человек. И там я вообще не слышала себя в мониторы. Потом мы пересматривали видео, и там вообще непонятный вокал и все пишут, что за отстой (смеется). Это был 2013. Приходилось объясняться в комментах. 

Вы сами посещаете какие-нибудь концерты? 

Н.: Ходим, если привозят что-нибудь такое. Были на Дине Бланте. 

А.: На его проекте Babyfather 

Н.: Были на нем два раза. 

А.: Его первое выступление, два года назад, было просто офигенное. Это была подземная парковка, там был офигенный свет, который делали ребята из Stereotactic. Я была в трансе. И еще этот перформанс с секьюрити. 

Н.: Одно из лучших выступлений в моей жизни. Свет, звук и бесплатный алкоголь (смеется). Я разбил палец, так что потом не мог несколько недель нормально ходить. 

К вопросу о сетапе. Что вы используете, и как это разнится с оборудованием на концертах? 


А.: На концерте мы использовали все то, на чем записывали альбом. Поняли, что возить с собой столько техники очень тяжело и стали сокращать сетап. 

Н.: Могу рассказать чуть подробнее. Раньше у нас было два самодельных аналоговых синтезатора. Есть ростовский чувак, делает звуковые объекты, аналоговый синтез, все эти дела. Потом у меня был здоровенный Касиовский синт. Пластмассовая китайская хрень, обучающий синтезатор, и на нем загорались клавиши. Это единственная причина, по которой я его вообще купил, это очень красиво выглядело. Я с ним до сих пор иногда играю, вот на сольнике последнем в Москве играл. 

Нравится звук? Что-то в духе Casiotone for the Painfully Alone? 

Н.: Не-не. Подошел бы любой синт Casio, этот просто выглядит круто (смеется). А сейчас работаю только мышкой, в Ableton. И только три дня назад купил себе советский аналоговый синтезатор Том-1501. У него крутой звук и выглядит классно. И очень дешевый. Поэтому я его и взял. 

То есть можно ждать изменений в звучании? 

Н.: Да нет, просто на нем прикольно играть, джемить, но может что-нибудь и добавится. А так юзаю псевдоаналоговые синты, VST. 

А.: Когда ты выступаешь на очень больших рейвах, всем все равно, один компьютер у тебя там стоит или куча оборудования, все просто рубятся. Большое страдание все с собой возить, настраивать. На это уходит время и нет никакого фидбека. А на качество выступления это никак не влияет. Главное, чтобы оно было интересное для нас и для зрителя. 

Н.: Я использую минимум, с которым можно путешествовать. Весь мой сетап помещается у меня в рюкзаке. Использую дрампэд и микромиди, управляю Ableton прямо с этой штуки. 

А.: Ну а я использую только свой голос (смеется). Из обработки только реверб. Раньше я играла на шумовом синте, но потом просто перестала. 

Давайте немного поговорим про лирическую героиню текстов. Издалека, кажется, что речь идет о темной стороне сексуального, подростковых метаниях, взрослении. Вы свободны в выборе тем или вы все-таки немного ориентируетесь на тех, кто вас слушает? 

А.: Ну я вообще не ориентируюсь. Тексты с последнего альбома достаточно личные, но в то же время в них есть дистанция, какие-то образы, в которые я вкладываю переживания, которые я испытываю в своей повседневной жизни, страхи. Просто они откликаются в других людях, у русскоязычной публики, потому что они существуют в том же контексте, в котором существую я. Тексты эмансипационные, я говорю на какие-то табуированные, как мне кажется, темы. Нельзя сказать, что лирическая героиня, это сто процентов я. 

Просто если брать хит про грустную суку, то лично мне видится школьница, которая потеряла свой путь и она вся такая экзальтированная… 

А.: Нет-нет, текст не про это (смеется). На самом деле «Грустная сука», про то, что в нашем обществе принято скрывать свою боль, внутреннюю или какую-то другую, и общество очень неохотно принимает боль других людей. Ты ее подавляешь, и от этого подавления ничего хорошего с тобой не происходит. Только куча негативных последствий и психологических проблем. А общество и культура тебе это навязывают. И в то же время это текст про женский образ. 

Н.: Мне кажется, это про эмансипацию больше. Эмансипация должна быть агрессивной. 

А.: Женщине навязывается определенный образ. Грубо говоря, нужно быть всегда веселой, следовать определенному типу поведения. А я это просто переворачиваю, говорю, что нет, я – вот такая, с этим и миритесь. Но при этом я обычный человек, как все. 

Ты сначала пишешь лирику или сначала сочиняется музыка? 

Н.: Фифти-фифти. По-разному бывает. 

А.: У нас есть несколько треков, где все началось с вокалов. Например, So safe или Touсh me или Грезы. А так, у Коли есть какой-нибудь набросок, и я уже пробую положить на него текст. Бывает, что сразу есть какая-то мелодия, а бывает, что долго брожу, слушаю трек, настроение, которое он мне навевает. 

Н.: Настя очень часто накидывает кучу разных вариантов, и мы уже выбираем в процессе из того, что есть. 

Помимо того, что ты пишешь для треков, ты, наверное, пишешь еще и для себя? 

А.: Я не пишу стихи, или еще что-то. 

Н.: (таинственным поэтическим голосом) Заходите на мой сайт… 

(Смех) 

А.: Я записываю какие-то мысли. Ну, просто мне кажется, все так делают. Просто заметки в телефоне. Заношу то, что приходит в голову, или увидела-услышала, что-то показавшееся интересным. 

А по поводу русских и английских текстов? Как это приходит? 

А.: Ну сначала я писала на английском, потому что мы хотели, чтобы наши треки были такие worldwide доступные, мы хотели сразу со всеми коммуницировать. Мы себя не мыслили как российские музыканты, говорящие только с нашей аудиторией. В принципе всегда интересовались западной культурой, читаем литературу. 

А почему перешли на русский? 

Н.: Очень просто. Мы поехали в тур по Штатам, и именно там, мы почему-то поняли, что хотим сделать альбом на русском. 

А.: Необходимо было уехать, чтобы понять. 

Н.: Каждый раз, когда ты приезжаешь в новое место, ты чаще всего видишь зеркало. То есть так, как видят тебя люди со стороны. Находишь какую-то идентичность. 

А.: Начинаешь лучше себя понимать. Здесь какие-то вещи затираются, они кажутся тебе настолько повседневными и обычными, что ты уже не обращаешь на них внимания. А издалека, ты понимаешь, так вот оно что меня так волновало. Все начинает состыковываться. 

Н.: На самом деле, не только в США. Мы были в Европе, Бразилии, Мексике. 

А.: Там настолько комфортно себя чувствуешь. Люди кажутся очень близкими по менталитету. 

Н.: В Сан-Паулу практически также как в Москве. 

Последний вопрос задам про политику. Следите ли вы за политической жизнью в стране? Пойдете ли голосовать в марте? 

А.: 18 марта мы, скорее всего, будем в Штатах. Возьмем открепительные. 

Н.: Конечно, стараемся участвовать и субъективно влиять на политическую ситуацию. 

А.: По итогам прошлых выборов, я сделала мем по мотивам обложки альбома Джеймса Блейка, но только с Путиным. I Never Learnt to Share (смеется). И этот мемосик хорошо тогда зашел. А потом уже IC3PEAK начался. 

Спасибо за интервью. Хорошего тура.

Интервью: Алексей Завгородный
Фото: Ирина Захаркина

Читайте также

Подборка Human

Стиль / 20.02.2018
Вещи, которые стоит купить этой весной

Хотя зима еще и не думает нас покидать, мысль о…

Стиль / 20.02.2018
Когда ремонт – удобно, легко и быстро

Два этажа шоу-рума, 1200 м2 выставочного зала, мебель…

Таня будет Дудь?

Новый проект, недавно появившийся в сети, вызвал у…

Стиль / 19.02.2018
#HUMAN26 WISH LIST

Халат Adidas x Alexander Wang Дважды в одну…

Я делаю TEDx, потому что…

Мало кто еще не знаком с американским форматом…

Стиль / 17.02.2018
Wakanda Zine: уличная мода несуществующей страны

Быть объектом насмешек – судьба всех новых форм…